Управляющий партнер «Пионеры ГЧП», член Комитета по ГЧП ТПП РФ, член Экспертно-методического совета НАКДИ, член Экспертного совета Национального Центра ГЧП Дарья Годунова отметила, что регуляторы в 2018 году, создавая новые инструменты для инвестиций в инфраструктуру, одновременно вводили новые ограничения. Дарья Годунова считает: рынок надеется на то, что регуляторы не будут «улучшать» уже существующие и отработанные законы. Экспертная статья Дарьи Годуновой опубликована в Годовом докладе НАКДИ «Долгосрочные институциональные инвестиции в инфраструктуру России на основе концессии: итоги 2018 года».

Дарья Годунова2018 год был богат на противоречия: со одной стороны основные регуляторы действовали достаточно сообща, но, с другой, создавая новые инструменты для инвестиций в инфраструктуру, одновременно водили новые ограничения. Выделим пять таких инструментов, которые произвели должное впечатление на участников рынка, вызвали больше вопросов, чем ответов, но скорее всего будут закреплены в текущем 2019 году:

1. Специальный инвестиционный контракт (далее — СПИК) как инструмент поддержки инвестиционных проектов в промышленности появился благодаря ФЗ от 31.12.2014 № 488-ФЗ «О промышленной политике в Российской Федерации». В 2018-2019 годах разработаны Минпромторгом России во исполнение поручения Президента России и утверждены Правительством РФ проекты федеральных законов: «О внесении изменений в Федеральный закон «О промышленной политике в Российской Федерации» в части регулирования специальных инвестиционных контрактов», «О внесении изменений в статью 78 Бюджетного кодекса Российской Федерации», «О внесении изменений в Налоговый кодекс Российской Федерации». Где предлагается внести следующие изменения:

  • уточнение предмета СПИК для фиксации необходимости разработки и внедрения передовых технологий (перечень отдельно будет утверждаться Правительством РФ),
  • также предлагается ввести режим, при котором в рамках СПИК будут предоставляться бюджетные субсидии на долгосрочной основе, более чем на один бюджетный период (по аналогии с концессионными соглашениями),
  • предлагается закрепить возможность применения льготы по налогу на прибыль для организаций, получивших статус налогоплательщика — участника СПИК, в течение всего срока действия контракта,
  • предлагается ввести конкурсный отбор участников СПИК (как открытого, так и закрытого конкурсного отбора),
  • предельные сроки действия СПИК предлагается увеличить до 20 лет, исключив требования по «нижней» границе объема инвестиций.

Поправки не совсем те, что ждал рынок, в частности, остались ограничения по уникальности технологий, локализации производства, также присутствует некоторое ограничение конкуренции, где в приоритете только избранный, но даже с учетом нововведений инструмент и далее останется востребованным. Напомним, что за время существования инструмента — с 2016 года — Минпромторг подписал с компаниями 27 специальных инвестиционных контрактов (СПИКов) на общую сумму 359,3 млрд руб.

2. Летом 2018 года, чтобы найти деньги на приоритетные государственные проекты, было предложено изъять сверхприбыль у 14 крупных химических, горнодобывающих и металлургических компаний, которую те получили за счет девальвации рубля (порядка 500 млрд. руб.). Позднее бизнес согласился «инвестировать» эти средства в свои или государственные проекты, если власти, в свою очередь, гарантируют стабильность условий их реализации. И таким образом, во второй половине 2018 года стало известно, о разработке Минфином России — Соглашения о защите и поощрении капиталовложений (далее — СЗПК) или законопроекта «О защите и поощрении капиталовложений и развитии инвестиционной деятельности в Российской Федерации». Законопроект неоднозначный, приведем некоторые ключевые пункты:

  • сферы деятельности ограничена только игорным бизнесом, производством добычи сырой нефти и природного газа, жидким топливом, табачными изделиями, алкогольной продукцией, операциями с недвижимым имуществом и ценными бумагами, все остальные сферы можно использовать;
  • инвестору предоставляется компенсация (без конкретного указания на размер, в рамках уже существующего действующего законодательства): расходов по созданию инфраструктуры в объеме налогов, уплачиваемых в рамках проекта, авансирование будущих затрат на инфраструктуру, капитальные гранты, налоговые льготы, возмещение издержек на уплату процентов по кредитам, купонные платежи по облигационным займам, проектное финансирование от ВЭБ.РФ, возможность использовать госимущество и помощь в сбыте продукции;
  • фиксируются обязательства публичного партнера в случае нарушения стабилизационной оговорки (та же «дедушкина оговорка», где участникам соглашений обещаны неизменность налоговых условий) компенсировать организации, реализующей проект, понесенный ущерб, и в свою очередь обязательства организации, реализующей проект, уплатить в пользу публичного партнера компенсацию в случае недостижения показателей, характеризующих проект (включая срок реализации проекта), для реализации которого была предоставлена государственная поддержка;
  • при принятии публичной стороной решений о предоставлении государственной поддержки проектов, должны быть учтены ряд принципов, в первую очередь инвестиционный приоритет и, что не мало важно, публичный партнер для принятия решения о предоставлении государственной поддержки должен провести финансовый аудит проектов в отношении которых предполагается принятие решения о предоставлении государственной поддержки и отдельных стабилизационных оговорок;
  • проект должен соответствовать финансовым показателям: соглашения на 6 лет будут заключаться для инициатив с собственными инвестициями на сумму до 3 млрд руб., на 12 — для проектов дороже 3 млрд руб., на 18 лет — от 10 млрд руб., не менее 3 млрд руб. собственных инвестиций должен располагать инвестор для проектов по добыче полезных ископаемых, производству и передаче электроэнергии, газа, пара, кондиционированию воздуха, тепло- и водоснабжению, водоотведению, строительству, перевозке и транспорту, хранению и складскому хозяйству. Оставшиеся отрасли, как медицина и туризм, например — не менее 1 млрд руб. (но опять же Правительством Российской Федерации с учетом особенностей деятельности в сферах, могут быть снижены требования по минимальному объему собственных инвестиций и(или) общему бюджету проекта);
  • также финансовую поддержку от государства возможно получить, если доходность будущего проекта не достигнет средних показателей по отрасли.

На наш взгляд, подобный инструмент не противоречит СПИКам, а скорее дополняет и расширяет возможности, за счет общих ссылок на Правительство РФ. Также, хотим обратить внимание, что все же из 900 предложенных проектов на 75 трлн. руб. к началу 2019 года к хорошо проработанным рабочая группа отнесла всего 10 (от портов до ВСМ)38.

3. Весной 2018 года в ВЭБе снова сменилась команда управленцев, название (далее — ВЭБ.РФ) и произошла докапитализация (на 300 млрд. руб.). Увеличилось не только финансирование ВЭБа. РФ, но и полномочия: он получил функции по координации и организации работы институтов развития, поэтому мы также включаем его в список наших инструментов. Банк будет поддерживать их финансово, предоставлять гарантии, распределять между ними господдержку и участвовать в управлении. Перечень институтов развития позднее определит Правительство РФ. Направления деятельности ВЭБа в законе о госкорпорации не изменились, инфраструктура по-прежнему есть в списке отраслей. Анонсированная ВЭБом. РФ полтора года назад «фабрика проектного финансирования» пока не показала конкретных результатов именно в плане количества проектов, Банк ограничился стандартными инвестициями в проекты по тем же схемам, что и в предыдущие годы. При этом, на наш взгляд, слишком высокой остается конкуренция со стороны других гос. банков, которые имеют и более привлекательные условия, и соответствующий опыт.

4. Фонд развития Дальнего Востока и Байкальского региона (далее — ФРДВ) одобрил финансирование 16 проектов более чем на 50 млрд руб. и профинансировал, по данным самого фонда, только около 40 млрд. руб. Инфраструктурные проекты составляют 50% портфеля фонда, их суммарная стоимость 169,5 млрд. руб., вложения ФРДВ составят около 18 млрд руб. В конце 2018 года фонд докапитализировали на 10,6 млрд руб., то есть его уставный капитал должен вырасти примерно до 29 млрд. руб. Фонд уже заметно превысил свои возможности, поэтому в 2019 году вряд ли будут профинансирован какие проекты. Обратим внимание, что Фонд кредитует под процент ниже рыночного — около 5%.

5. Летом 2019 года на рынок может выйти первый в стране специализированный «посевной» фонд — Russian Transport & Infrastructure Fund (далее — RTIF). В 2018 году была создана управляющая компания RTIF, ее акционерами станут акционеры фонда: ПАО «Сбербанк», ПАО «ГТЛК», InfraONE (ООО «Первая инфраструктурная»), где основные вложения предполагаются от первых двух акционеров в равных долях. Предполагается, что фонд RTIF будет заниматься проработкой проектов и его сопровождением до заключения соглашения с инвестором. Рассматриваемые отрасли: транспорт и логистика, энергетика, информационно-коммуникационная, медицина, сбор и утилизация ТКО, ЖКХ. Стоимость проекта (объем капитальных вложений) должна составлять от 10 до 100 млрд. рублей. Объем инвестиций Фонда в один проект предполагается от 50 до 200 млн. рублей. Фонд планирует выводить на рынок по 17-20 проектов в год (39).

Итак, система распределения бюджетных средств на 2019-2021 годы несколько изменилась после выхода майского Указа Президента. Все приоритетные инициативы по улучшению и развитию инфраструктуры страны обобщены в двенадцати национальных проектах и отдельно выделен комплексный план модернизации и расширения магистральной инфраструктуры. Большинство выделенных проектов уже присутствовали в сформированных ранее госпрограммах, многие даже уже реализуются от портов до дорог. Основной объем инвестиций в рамках майского Указа, вероятно, придется уже на 2022-2024 годы, когда на активную инвестиционную стадию выйдет большая часть проектов. Это связано с тем, что из комплексного плана в нынешнем виде к запуску готово ограниченное число инициатив. Для такого рода проектов уже приготовлены существующие инструменты такие как концессия, но при этом могут быть использованы новые инструменты поддержки, такие, как, например, RTIF. Также мы выделили два дополнительных инструмента для промышленных проектов — СПИК и СЗПК, один из которых уже достаточно популярен, а другой также пользуются большим внимание основных регуляторов, за счет чего скорее всего будет принят до конца весенней сессии.

Без сомнения, нам бы хотелось поддержать предлагаемое разнообразие инструментов и инициатив ответственных министерств и ведомств, но будем надеется, что заинтересованные регуляторы не будут «улучшать» уже существующие и отработанные законы, так как имиджевый характер поставленных целей — это еще не все, вспомним приказавшую долго жить «инфраструктурную ипотеку», главное, чтобы на практике была возможность получения прибыли, во всех отношениях и для всех участвующих сторон.

С полной версией экспертной статьи Дарьи Годуновой «Новые инструменты поддержки частных вложений в инфраструктуру (2018-2019 гг.)» можно ознакомиться в Годовом докладе НАКДИ «Долгосрочные институциональные инвестиции в инфраструктуру России на основе концессии: итоги 2018 года»

 

 

Презентация Годового доклада состоялась 16 апреля 2019 года на пятой Отчетной сессии концессионеров на Московской бирже (ОСК-2019).